В мастерской Сидура
Feb. 7th, 2015 12:13 amИз статьи М. Харитонова
«Правда безобразна и ужасна», – сказал он мне однажды. За этой фразой стояло многое – мироощущение, философия, эстетика. Я вспоминал ее, когда Дима показывал мне модель неосуществленного памятника писателю Василию Гроссману. Об этом человеке он всегда говорил с особым почтением, книгу его «Жизнь и судьба» называл «великой»: «Это как Библия нашей жизни, – говорил он. – Если бы она увидела свет в свое время, вся история нашей литературы выглядела бы иначе». Они встречались однажды, в 1960-м году, когда Гроссман только что закончил свой роман, еще не подозревая его драматической судьбы. «Не могу объяснить, почему он произвел на меня впечатление самого значительного из всех, кого я видел, – рассказывал мне Сидур. – А я видел и Солженицына, и Неруду, и Бёлля… да кого я только не видел. И при этом он был самый ненапыщенный из знаменитых людей… Мы провели в разговорах целый день…»
Так вот, о памятнике. На одной его стороне был барельеф: девочка закрывает руками глаза взрослому. Оказывается, был у Гроссмана такой сюжет, основанный на подлинной истории: во время расстрела еврейского населения девочка закрыла рукой глаза своему старому учителю: не смотри, это очень страшно. Поистине впечатляющий образ – один из символов нашего времени. Для Сидура он заключал в себе нечто глубоко существенное. Человек обостренно трагического мироощущения, он считал своим долгом ни от чего не отводить взгляда и не щадить себя в своем поиске. Служба художника, считал он, – напоминать людям об угрозах, игнорировать которые опасно. Все так. Но образ этот еще и о другом. Трудно, не отворачиваясь, взирать на страдания и ужасы, которыми столь богат оказался минувший век, как бы говорит он нам. Понятно стремление человека отгородиться от ужасов жизни. Заметим: девочка закрывает глаза не себе, а другому. Да, правда страшна и безобразна. Но разве нет своей правды и в как будто наивном, безнадежном, детском порыве? Наряду с реальными ужасами, наряду с жестокостью, злобой, насилием – и вопреки им – существует еще и правда сострадания, доброты, жалости, любви.
http://jenya444.livejournal.com/75887.html
http://classic-art-ru.livejournal.com/13045.html
Фотографии Эдуарда Гладкова из журнала
koroleni

Академик Виталий Гинзбург со своим портретом.

Конспирация, 1983.


Распятие, 1969.

Похищение Европы, 1974.

Ударник (барабанщик), 1958.

Формула скорби

Раненый


Кентавр

Бёлль в мастерской Сидура


«Правда безобразна и ужасна», – сказал он мне однажды. За этой фразой стояло многое – мироощущение, философия, эстетика. Я вспоминал ее, когда Дима показывал мне модель неосуществленного памятника писателю Василию Гроссману. Об этом человеке он всегда говорил с особым почтением, книгу его «Жизнь и судьба» называл «великой»: «Это как Библия нашей жизни, – говорил он. – Если бы она увидела свет в свое время, вся история нашей литературы выглядела бы иначе». Они встречались однажды, в 1960-м году, когда Гроссман только что закончил свой роман, еще не подозревая его драматической судьбы. «Не могу объяснить, почему он произвел на меня впечатление самого значительного из всех, кого я видел, – рассказывал мне Сидур. – А я видел и Солженицына, и Неруду, и Бёлля… да кого я только не видел. И при этом он был самый ненапыщенный из знаменитых людей… Мы провели в разговорах целый день…»
Так вот, о памятнике. На одной его стороне был барельеф: девочка закрывает руками глаза взрослому. Оказывается, был у Гроссмана такой сюжет, основанный на подлинной истории: во время расстрела еврейского населения девочка закрыла рукой глаза своему старому учителю: не смотри, это очень страшно. Поистине впечатляющий образ – один из символов нашего времени. Для Сидура он заключал в себе нечто глубоко существенное. Человек обостренно трагического мироощущения, он считал своим долгом ни от чего не отводить взгляда и не щадить себя в своем поиске. Служба художника, считал он, – напоминать людям об угрозах, игнорировать которые опасно. Все так. Но образ этот еще и о другом. Трудно, не отворачиваясь, взирать на страдания и ужасы, которыми столь богат оказался минувший век, как бы говорит он нам. Понятно стремление человека отгородиться от ужасов жизни. Заметим: девочка закрывает глаза не себе, а другому. Да, правда страшна и безобразна. Но разве нет своей правды и в как будто наивном, безнадежном, детском порыве? Наряду с реальными ужасами, наряду с жестокостью, злобой, насилием – и вопреки им – существует еще и правда сострадания, доброты, жалости, любви.
http://jenya444.livejournal.com/75887.html
http://classic-art-ru.livejournal.com/13045.html
Фотографии Эдуарда Гладкова из журнала

Академик Виталий Гинзбург со своим портретом.

Конспирация, 1983.


Распятие, 1969.

Похищение Европы, 1974.

Ударник (барабанщик), 1958.

Формула скорби

Раненый


Кентавр

Бёлль в мастерской Сидура


В мастерской Сидура
Date: 2015-02-07 09:23 am (UTC)no subject
Date: 2015-02-13 12:13 am (UTC)no subject
Date: 2015-02-16 01:09 pm (UTC)no subject
Date: 2015-02-16 01:10 pm (UTC)no subject
Date: 2015-02-16 01:13 pm (UTC)